With friends like these...
[ О проекте | Лента | Поиск | От составителя ]

Архивы френд-ленты Livejournal.com (Eismann: 02.2001-10.2002)

[ Eismann's Livejournal  |  info  |  Add this user  |  Архивы Eismann  |  Оглавление  |  memories ]
2  |  3  |  4  |  5  |  6  |  7  |  8  |  9  |  10  |  11  |  12  |  1  |  2  |  3  |  4  |  5  |  6  |  7  |  8  |  9  |  10  | 

Вечерний Листопад 07:53, February 5th 2002
eismann

                                                                      
      Бытовые заметы

    Читаю воспоминания Л.Чуковской об Ахматовой. Страшная, рабская книга. Топоров называет Ахматову "рабой гордыни". Если бы из гордости своей не позволяла Чуковской благоговейно за собой ухаживать, то была б рабой, а так нет. А вы как думаете?

    Вобще, много читал... Людей, которые читают меньше пятисот страниц художественной литературы в неделю, надо отправлять в концентрационный лагерь. Не правда ли?

    Поддался искушению, сходил в LJ-crush, кинул пригоршню стрел, в иных попал. Некоторые выразительно встрепенулись. Какие смешные, какие милые!

    Мой друг Брайан - винолюб, поклонник виноделия. Устраивает у себя дома дорогие дегустации, организовал специальный список рассылки, внес в него много незнакомых людей. Уже второй день эти люди с терпким матерком обсуждают, не голубой ли он. А он так хотел про калифорнийский шираз, мерло и зинфандель!

    Молодая французская художница Alexandrushka устроила в воскресенье обед, потом показывала нам свои офорты. Детально, необычно. Пусть себе дальше рисует!

    Знакомый Крис вернулся из Бельгии, где в барах общался с интеллектуалами. Он им пытался дать понять, что он поэт, а они не трезвея говорили ему, что он американский мудак. А я его предупреждал!

    Пока моя машина стояла на парковке, проехавший автомобиль снес боковое стекло. Досадно, нелепо. Это что же, кто-то совсем не умеет ездить?

    У писателя Масодова много силы в предложениях-трамплинах, толчок происходит после запятой, например: "Особенно романтически на Лизу действовало отсутствие пупка, из-за чего она была уверена в вечности своего существования до и после смерти." Неужели никто этого не заметил?

    Оглядывая свои стеллажи с музыкой, заметил диск "Двигай Попой! -5". Пытался вспомнить, откуда он у меня, но заснул от усталости, роскошно раскинувшись на бежевом диване. Как быстро нас порой усыпляет говно!

    Сделал поиск на себя в русском Яндексе и выяснил, что со своими юношескими стихами был дипломантом конкурса Тенета в категории "Поэзия". Они так и не удосужились сказать мне об этом за семь с лишним лет!

    Литературный альманах "Петрополь" напечатал в девятом номере стихи Д.Бобышева, ахматовского выпестыша, написанные в нашем университетском городке. Про "Университетскую Богиню", посмотрите, там похотливенько и непатриотично. А юные университетские боги и богини называют Бобышева "ДВБ":
    ДВБ = Дмитрий Васильевич Бобышев = Динамитом Взорвали Бабушку = Дима, Верни Бидон = Дима Взял Берлин = Дурной Вывих Бедра.

    Но моим любимым останется то, что было придумано про его соратника Наймана (До чего же неискренний и манерный человек! А в интонациях речи пытается копировать Бродского)
    АГН = Анатолий Генрихович Найман = Ах, Горит Нефтепровод!

      Current mood: cheerful
      Current music: Marin Marais - "Pieces en Trio"
      (18 replies)
Вечерний Листопад 07:10, February 20th 2002
eismann

                                                                      
      Один день из жизни Татьяны Никитичны


    (Литературная критика нового типа)

    Хорошо в лесу!!! Словно сам август щебечет нам птицами с верхушек опревших от последней жары тополей, уютно скрипит под ногами валежник, а теплый, слегка мятущийся в предвкушении осени ветер словно лелея, переносит с места на место зыбкую сетчатку случайных паутинок. Проволглый мох небрежно ловит в свою плоть след ботинка, а вот! - в окружении налитых чувственной силой берез беспечно дремлет древний пень, смешно и шустро лущит на нем орешек деловитая белка-рыжуха, а душистые лапы смолистых елок, если не следить, больно ударят идущего за вами по ебальнику.

    Русская писательница Татьяна Толстая, автор романа "Кысь", а также сборников "День", "Ночь" и "Иное" ходила по лесу и собирала грибы. Два часа назад, на пристанционном базаре, завидев бабку-продавщицу плетеных корзин, она подошла к ней, очарованная видением просторусской старости. Обратилась со словами: "Исполать тебе, бабушка!" "-Сорок рублей", - хмуро ответствовала цыганка, сплюнув мимо Толстой сгустком темной от подсолнечных семечек слюны. Корзинка была куплена, и вот уже на дне ее покоятся полдюжины подосиновиков, два рыжика, пронзительные всполохи лисичек и несчетное число сыроежек. Не хватало лишь белого - царя грибов!

    Толстая неторопливо перваливалась по кочкам, кропотливо шаря палкой в густой траве. Пару раз она уже так случайно сшибла и размазала по земле гриб, к счастью, оба раза это оказался нелюбимый моховик. Или подберезовик? Э, где уж сейчас разберешь. Что-то мягко стукнуло по голове! Обернулась, посмотрела: да это всего лишь сохлый прутик - и на всхолмие, буквально в двадцати шагах - не может быть - да! Он! Белый гриб! Красавец, бурая шляпка, крепкая ножка, скорей туда! Так, как нас учил когда-то профессор Жирмунский? Ножиком, ножиком срезать под корень, ни в коем случае не вырывать, не портить грибницу, но уж где там, ножик в сумке, а руки сами тянутся к сокровищу. В отличие от обычных грибов этот казался слишком твердым, холодным, как будто сделаным из пластика, а к ножке снизу оказался приделанным какой-то провод, и не успела Толстая удивиться, как сверху на нее упала клеть из ивовых прутьев, что-то интимно ухватило за промежность, повело в бок, перевернуло, треснуло и в следующее мгновение известная писательница уже висела головой к земле посреди былинной Мещерской благодати, корзинка осталась беспомощно валяться на земле, а из ближайших кустов раздался счастливый детский смех.

    Изображение мира перевернулось и на этом изображении она увидела, как из кустов кверх ногами вышли четверо пионеров. "Ничего страшного", - подумала Толстая, медленно раскачиваясь вниз головой над зарослями пыльного малинника, - "в конце концов, что плохого могут сделать со мной дети?"

    -Привет! - сказал первый пионер, улыбаясь, как и положено ребенку, всем лицом. Это вы написали "День"?
    -Я. А что?.
    - А говно! - звенящим фальцетом вскрикнула рыжая девочка-пионер, доставая из корзинки сыроежку и с мокрым хрустом разбивая ее о бок писательницы.
    - Понимаете ли, Татьяна Никитична... - другой пионер поправил очки и почесал вспотевшую переносицу, - все Ваше творчество сводится к вот этому визгу: "А говно!". Это ваша довлеющая интонация. Это очень плохо. В ее рамках трудно выразить многие тонкие вещи адекватно.
    - Причем, чтобы выразить, их необходимо сначала почувстовать, - вступил в беседу полноватый пионер с розовыми щеками, - а вам, увы, доступны только прописные истины, типа: лучше читать книги, чем их не читать, глянцевые журналы по большей части тупы, или что герои Диснея при всей их выразительности не всегда являются проводниками доброты и теплоты... Ну и так далее. Вы ополчаетесь на массовую культуру с наивным упрямством Дон Кихота, с бессмысленностью колоса, восставшего против своей почвы.
    - Ну, знаете что! - попыталась собрать волю в кулак Толстая. -Дело писателя на Руси - бороться с пошлостью, безвкусием, тлетворным влиянием Запада.
    -Ну-ну-ну-ну... - вступил снова в разговор первый, улыбчивый пионер. Пошлость и безвкусие - у вас. Вам следовало бы относиться к вещам типа журнала "Men's Health" иронично, остроумно, свысока. А вы сразу и в упор-присев и ну - бодаться! При этом создается ощущение, словно вы переругиваетесь с пьяным в метро. Разве так поступают великие русские писатели... Вадик, а зачем полено? - обратился он к толстячку в красном галстуке, который шумно выдыхая на каждом шагу, тащил в правой подмышке сухой кусок ствола березы.

      Current mood: cynical
      Current music: com.a - "Pedophilia Robot"
      (2 replies)
Вечерний Листопад 07:19, February 20th 2002
eismann

                                                                      
      Один день из жизни Татьяны Никитичны -2



    -А я ее сейчас... Ы! - и он ударил поленом по заду Татьяны, она грузно закачалась на ивовой подвеске, гудя низко и тревожно.
    - Зачем вы меня муууучаете, - жалобно замычала она.
    -А потому что говно! - звенящим фальцетом вскрикнула рыжая девочка-пионер, доставая из корзинки сыроежку и с мокрым хрустом разбивая ее о бок писательницы.
    -Понимаете ли, Татьяна Никитична, - вновь начал пионер в очках. Вам не следовало публиковать "День"... И "Иное" тоже. "Кысь" - и все, хотя и в этой книге масса шлаков и торфа. - Он достал из корзины крепкий подосиновик с изогнутой ножкой и начал медленно подходить к писательницe. Как вы думаете, в скольких опусах уже была использована тема выживания людей после атомной войны? -Белый складчатый животик Татьяны Толстой попытался поджаться, предчувствуя прикосновение влажной шляпки гриба. Поздно.
    -А-хы-хы-хы-хы-хы! О-хо-хо-хой! - дергалась писательница, как куколка тутового шелкопряда под напряжением.
    -А-га. А-га. Во многих, многих произведениях. Вспомните всех этих безвкусных фантастов - литературу НТР, созданную инженерами для инженеров. В стране не было гуманитарной культуры, литература стартовала с нуля, поэзия деградировала до эстрады и бардовской сопливой галиматьи с диссидентским душком, прозу писали люди, вдохновленные ракетами, бородатыми геологическими изысканиями, бездонным спокойствием обледенелых сопок. -Он продолжал меланхолично водить грибом по животу. Толстая уже не могла смеяться, ее тело конвульсивно вспархивало, изрыгая стоны.
    -Ы-ы-ы-ы-ы...Ы!!!
    -Вам нужно было совершить экзодус. Вы этого не сделали. На продленке, разбирая ваш роман, нас поражало, как легко его можно было предсказать на пятьдесят страниц вперед. А ваш язык! Все эти нарочитые, наигранные придыхания: "Ой, ты господи!", "Бедненький!". Тьфу! - И он вконец раздавил подосиновик о пузо.

    Тем временем улыбчивый пионер зашел за куст и вынес оттуда двухкассетный пляжник.

    -Отдельной темой для нашей беседы станут ваши каникулы в Америке - продолжил разговор толстяк, опираясь на полено. С каким бахвальством вы упоминаете везде: "Я профессор американского университета!" Вам же известно, что в России ваша должность соответствовала бы лишь лектору. Вам открылась Америка, достойная вашего небогатого спектра восприятия: профессора, чью иронию вы принимали за необразованность, студенты в кепках, которые не понимали ваш английский язык, а вы все списывали на жлобство и непонимание спорных по важности категорий. Вы вели себя, как отмороженная пельменина. У вас не хватило остроты зрения, чтобы разглядеть интерьер Тадж-Махала. Вы брели в колодках по остывшим улицам в мерцающем свете газовых фонарей. У вас не хватило ума, чтоб за каверзными глиняными макетами рассмотреть стеклярусные нити, ведущие за пределы арены.
    -Говно! - звенящим фальцетом вскрикнула рыжая девочка-пионер, доставая из корзинки сыроежку и с мокрым хрустом разбивая ее о бок писательницы.
    -Да, видимо, все же говно, - грустно проговорил толстяк (на вид ему было лет одиннадцать) -Может быть, все дело в вашем возрасте? Может, какой-нибудь женский комплекс... О, суфражистка!.. В вашем мировозрении нет... Нет эгрегиума, понимаете? Блестящий взвизг тревожной кухарки. Вместо красочного полотна - шершавый дагерротип. Включай, Валера!

    Улыбчивый пионер нажал на кнопку и из овального магнитофона запрыгала мелодия: "Кап! Кап! Этот дождь! Кап! Кап! Будет твой! Кап! Кап! Если ты! Подставишь! (Кап!) Ладонь!" Вадик поленом слегка ударил Толстую в зад и она вновь стала медленно показчиваться. Пионеры взяли корзину с оставшимися грибами (их было еще довольно много) отошли и залпами стали кидаться в Толстую пахучей грибной мяготью. Толстая снова загудела. Влажные сыроежки разрывались мириадами бежевых брызг. Плотные рыжики ударами ерошили копну разметавшихся вниз волос, их шляпки застревали в них и становились похожи на бутоны неземных цветов. "Кап! Кап!" - надрывался магнитофон. Наконец, все было кончено, очкатый пионер поставил на место пластиковый гриб, чудная система блоков пришла в движение, гибкие ивовые ветви мягко опустились и скинули писательницу на дернистую почву.

    -Нам пора! - сказал мальчик в очках и снова поправил их. Стайка детей споро вскинулась и побежала прочь. Скоро они выбежали из леса и стремглав помчались скидывая одежду по прогретому полю, пугая порскающих под ногами тушканчиков. Вон бегут они - впереди легконогая девочка Ирочка, абсолютно нагая, с татуировкой "Strength through Joy" на лобке, за ней смуглый Валерка с проколотыми кольцами сосками, кольца красиво искрятся в лучах заката, за ним очкарик Толик, поэт и исламист, - наверняка он сейчас выдумывает новое стихотворение! - а за ним, припадая на левую ногу, толстенький Вадик с совсем маленьким членом и с поленом на плече. До свидания, ребята!

      Current mood: exhausted
      Current music: Bola - "Fyuti"
      (20 replies)

[ Eismann's Livejournal  |  info  |  Add this user  |  Архивы Eismann  |  Оглавление  |  memories ]
2  |  3  |  4  |  5  |  6  |  7  |  8  |  9  |  10  |  11  |  12  |  1  |  2  |  3  |  4  |  5  |  6  |  7  |  8  |  9  |  10  | 

With friends like these...
Advertisement on IMPERIUM.LENIN.RU:
Водка плюс грибы | Заявление Их Преподобия | Маша Нестерова: У ВЕДРА ОТВАЛИТСЯ ДНО
Тезисы свободного программирования | Убить жида, чтобы купить пистолет


:ЛЕНИН: