\subsection*{2.}
        Когда, год или два спустя, я наконец установил связь с
        математическим обществом в Париже, я узнал среди многого другого,
        что труд, завершенный мною в моем углу, своими силами и подручными
        средствами, представлял собой (за небольшим только исключением)
        нечто, прекрасно известное {\лк}всему миру{\пк} под
названием {\лк}Лебеговской
        теории меры и интеграла{\пк}.  В глазах двух или трех старших
        математиков, с которыми я говорил об этой работе (и даже показывал
        рукопись) это было немного похоже попросту на потерю времени,
%%лучше ...похоже на пустую трату времени...
        переоткрытие {\лк}уже известного{\пк}.  Не припомню, впрочем, чтобы я
        был разочарован.  В ту пору идея заслужить {\лк}признание{\пк},  в виде
        одобрения или хотя бы интереса других людей к тому, чем я
        занимался, была еще чужда мне по духу.  Кроме того, моя энергия
        в достаточной мере уходила на освоение в совершенно новой среде,
        и в первую очередь на изучение того, что в Париже считалось азбукой
        для математика\footnote{Я поместил
 короткий рассказ об этом периоде перехода, довольно
трудном,  в первой части {\лк}РС{\пк},
        в разделе {\лк}Желанный иностранец{\пк}.}.

           Однако, вспоминая сейчас эти три года, я прихожу к выводу,
        что они отнюдь не были растрачены понапрасну.  Сам того не зная,
        тогда, в одиночестве, я научился тому, что составляет суть
        математического ремесла, и чего заведомо не смог бы преподать мне
        ни один мастер.  При том, что никто мне этого не говорил, при том,
        что я ни разу не встретил никого, кто делил бы со мной жажду
     знаний
%[*не надо {\лк}познания{\пк}: и так достаточно помпезно*],
% OK.
     я все же понял {\лк}нутром{\пк}, так сказать,
%%ОБРАТИ ВНИМАНИЕ! не надо ...так сказать...
что  я ---
математик: тот, кто занимается  математикой, в полном смысле этого слова,
        так, как {\лк}занимаются{\пк} любовью.  Математика стала для меня
        возлюбленной, всегда благосклонной к моим желаниям.  Эти годы
        одиночества заложили основу веры в себя, которая никогда потом
        не была поколеблена --- ни когда я обнаружил (по прибытии в Париж,
        двадцати лет от роду) всю глубину моего невежества и беспредельность
        того, что мне предстояло изучить, ни (двадцатью годами позже)
%%...ни когда я обнаружил...ни бурными событиями --- не по-русски.
%%лучше, например, ...ни по прибытии в Париж..., когда я обнаружил..., ни
%%двадцатью годами позже,...
        бурными событиями, связанными с моим безвозвратным уходом из
        математического общества, ни, в эти последние годы, эпизодами
        подчас нелепыми до безумия --- неких {\лк}Похорон{\пк} (преждевременных, но
        чисто разыгранных) моих собственных и моего труда, устроенных
        моими же, в прошлом, ближайшими товарищами{\ds}

           Иначе говоря, я научился в эти решающие для меня годы {\it быть
        один\/}\footnote{Это несколько неточная формулировка.
        Я не мог {\лк}научиться быть один{\пк} по той простой причине, что я
        никогда и не {\it разучивался\/}; в детстве эта способность была со
        мной --- с рождения, как и со всяким другим ребенком.  Но три года
        уединенного труда, когда я смог дать самому себе оценку, исходя
        из моих собственных внутренних критериев, подтвердили и обновили
        во мне, по отношению к математическим занятиям на этот раз,
%%лучше ...на этот раз по отношению к математическим занятиям...
        основу спокойной уверенности в себе, не подчиненной законодательству
        общепринятых соглашений  или велениям моды.  Я еще коснусь этого в
        примечании
        {\лк}Корни и одиночество{\пк} (РС~IV, $n^\circ$\,171/3,
в особенности стр.~1080).}.
        То есть к тому, что хочешь понять, подходить со своей лучиной,
%%лучиной --- плохо. Лучше хотя бы с меркой.
        не доверяя представлениям,
  вслух или по умолчанию общепринятым среди  более или менее обширной группы,
%%последняя строчка плохо звучит, а авторитетных представлений вообще не
%%бывает
  к которой и я чувствовал себя принадлежащим, ---  или бывших для меня
  авторитетными по каким-либо другим причинам.
  Общее согласие утверждало без слов,
%[*дальше будут скобки, а то фраза длинная*]
        (как в лицее, так и в университете), что нет оснований ставить
        вопрос о самом понятии {\лк}объема{\пк} ---  это, дескать,  нечто {\лк}хорошо
        известное{\пк}, {\лк}очевидное{\пк}, {\лк}без проблем{\пк}.
%[* Мой собственный файл с
%       этим же разделом исчез.  Наверное, тот вариант был еще хуже, чем
%       твой -- бывает всякое!  Смотри, давай так попробуем (но твой вариант,
%       даже если ты думаешь, что он ближе к тексту, правда оставлять
%       нельзя).*]
%Ох, ну ладно, давай попробуем. А все-таки нельзя {\лк}Вот оно:{\пк} на что-нибудь
%заменить?
 Я, не задумываясь, сделал шаг сквозь невидимую
        преграду, и он удался, как нечто само собой разумеющееся.  Так же,
        должно быть, поступил несколькими десятилетиями раньше и сам Лебег.
 {\it Переступить}, будучи не простым исполнителем воли
        соглашений, ставших у власти, не добровольным узником тех кругов,
        что их негласные законы повелительной рукой вокруг нас очертили,
        но самим собой до конца --- вот тот самый, уединенный, акт, в котором
        (и в нем прежде всего) нам дано  {\it {\лк}творчество{\пк}}.
        Все прочее, как правило, прилагается.

           Впоследствии мне случалось среди математиков, принявших меня
        в свой клан, встречать как старших, так и ровесников, заметно
        более блестящих,
%%Лучше --- более ярких,
        более одаренных, чем я.  Меня восхищала легкость,
        с которой они, словно бы играя, овладевали новыми понятиями, жонглируя ими,
        как будто привычными с колыбели ---
%%%%Не бывает "привычные с колыбели". Лучше --- жонглируя ими, как будто
%%%%знакомыми с колыбели игрушками
%[* Святые угодники, Миша, как
%       можно {\лк}знать понятие{\пк}?  Можно знать о существовании понятия.  Можно
%       знать его определение.  Можно знать человека.  Можно знать человека
%       за идиота.  Лозановский метод, как мы знаем, придумали именно для
%       работы с дефективными, а ты уже как будто бы две группы прошел.
%       Пока живу, надеюсь!*]
%Ты кругом права,
тогда как я себя
        чувствовал неповоротливым увальнем, с трудом, как крот, пробивавшим
себе дорогу  сквозь бесформенную
%[* по-русски, боюсь, гора не очень-то
%       бывает бесформенной -- уж не знаю, как по-французски*]
%Предлагаю {\лк}сквозь бесформенную груду вещей{\пк}.
груду вещей,  которые (как меня убедили) мне
        было важно знать, и разобраться в которых от начала до конца я
        не ощущал в себе сил.  Я в самом деле никогда не был блестящим
        студентом, легко побеждающим на престижных состязаниях, вполщелчка
        усваивающим неприступные программы.

           Большинство моих самых блестящих
%%так нельзя. Лучше --- Большинство моих блисталельных товарищей...
товарищей стали, впрочем,
        компетентными и известными математиками.  И все же теперь, по
        прошествии тридцати или тридцати пяти лет, я вижу, что они не оставили
        в современной математике по-настоящему глубоких следов.  Им удавались
вещи, иногда красивые, в рамках уже законченного контекста; они и
        помыслить не смели о том, чтоб затронуть самые границы. Они,
%[*Ils sont restes prisonniers sans _le_ savoir -- сами _того_
%       не зная, куда ты смотришь, полиглот?*]
 не подозревая о том, остались
        узниками кругов невидимых и властных, установленных, как
        границы для  Вселенной, в данную эпоху и в данной
        среде.  Чтобы переступить их, они должны были бы обрести вновь
        способность,  дарованную каждому из них, точь-в-точь как и мне, при
        рождении ---  способность быть одному.
%[*tout comme -- ту самую?
%       Это я написала {\лк}быть в одиночестве{\пк}?  Ну и дура же, прости Господи.*]
%Ты права.

           Маленький ребенок без труда может быть один.  Он одинок от
        природы, даже если случайная компания ему не досаждает,
%%даже если он не бежит случайной компании,
и при том,
        что он знает, как  потребовать материнский сосок, когда подходит
        час кормления.  И он знает прекрасно, хотя никто ему этого не
        говорил, что сосок --- для него, и он {\it умеет\/} сосать.  Но мы
        зачастую теряем связь с этим ребенком в нас.  И постоянно
        проходим  мимо самого лучшего,  не удосуживаясь взглянуть{\ds}

           Если в {\лк}РС{\пк} я обращаюсь к кому-нибудь,
        кроме самого себя, то это не {\лк}публика{\пк}.  Я обращаюсь к тебе,
         читающему эти строки, как к {\it человеку}, как к {\it одинокому\/}
        человеку.
        С тем в тебе, кто  умеет быть один,  с ребенком --- вот с кем
        я  хочу говорить,   и ни с кем иным.  Он часто
        далеко, этот ребенок, уж я его знаю.  Ему давно известно, почем
        фунт лиха.  Он прячется Бог знает где, и нелегко подчас до него
        добраться.  Можно подумать, что он  мертв с незапамятных времен,
        что его никогда и не было --- и однако я знаю наверное, что где-то
        он да есть, притом в добром здравии.

            И вот каков  {\it знак\/} тому, что я услышан.  Это когда,
         несмотря на всю разницу --- в судьбах ли наших, в культуре ---
%%вероятно, автор намекает, что один из "нас" сморкается в занавески, и это
%%--- не он. Надо бы как-то пояснить, что имеется в виду русская и французская
%%культура, а не уровень таковой.
        то, что я говорю о своей
        жизни, отзовется в тебе эхом и найдет резонанс;
%%лучше не резонанс, а отклик.
когда ты снова
        увидишь перед собой {\it твою собственную жизнь}, твой собственный
        опыт размышлений о тебе самом, быть может, в таком свете, какого ты
        не брал в расчет до сих пор.
%%лучше --- ...быть может, в новом для тебя свете.

Дело не в {\лк}отождествлении{\пк} с чем-либо
        или с кем-либо, тебе чуждым.  Но может вдруг статься, что ты
        откроешь вновь твою жизнь, то, что всего прочего тебе {\it ближе},
        следя за тем, как я переоткрываю свою на страницах {\лк}РС{\пк}
вплоть до этих самых строк, сию минуту возникающих на листе.


